habuvo

Приблизительно. Шаг приближения - вечность.
Нависшее, звёздное - щель в заборе,
тихого Чехова тихие смерчи,
мысль человечья в замедленном повторе,
проснулся, высунул пятку в космос,
ангел зелёный звенит гранёным,
вечность - в провинции, правда, Постум,
истина в пьяной ухмылке Моны
осточертевшей... Альфа ведь, боже,
недосягаемый в сто-де формате,
Натальей Ветлицкой явиться можешь,
можешь пучеглазой Редниковой Катей,
Аллой Довлатовой, жизнь - вторженье,
вечеринка, вот хлеб мой - вкушайте ужас,
шаг приближения - Долохов с матерью,
история, облёванной скатертью,
только для избранных. Вечность - ужин.
Несовместимое с табельным разумом,
чёрное, справа, в картине "Олимпия",
суть человечества наспех замазана
мироточащими ликами.
Приблизительно.
Кость - мера веса в истории,
спящий, слюна протекла на подушку,
бессмертия матерный шифр на заборе,
где твоя, няня, пивная кружка,
хрюк только... Пауза. Бог приблизительный,
в темечко молнией, точен в прибытии,
я - это крики моих родителей,
всё остальное - знаете ли, видите ли...
Неубедительно.
( Read more... )

http://vkontakte.ru/note5652684_11055465

Маркс понимал современное общество как состояние «перманентной революции» — видоизменяющейся и бесконечной. Постмодерн несет в себе то же самое в большей степени; ускоряющиеся перемены делают все человеческое (например, наши близкие взаимоотношения) хрупким и разрушают его. Постмо­дернистские мыслители подняли в разряд добродетелей сам факт и скорость этих изменений, торжественно объявив невозможность оценки универсальным состоянием. Все находится в постоянном движении и контекстно независимо. Любой образ или точка зрения эфемерны и так же правомерны, как и любые другие. Подобный взгляд — это постмодернистская тотальность, позиция, с которой постмодернисты отрицают любые другие взгляды. Исторические истоки постмодернизма неизвестны ему самому по причине основополагающего отвращения к общим представлениям и тотальности. Не имея понятия о центральной идее Качински («Индустриальное общество и его будущее», 1996), которая заключалась в том, что современное технологическое общество постепенно избавляется от содержания и свободы, постмодернисты сходным образом оставили без внимания, что Макс Вебер написал то же самое почти за сто лет до Качински. Или же то, что развитие общества, описанное таким образом — это историческая причина того, что постмодернисты анализируют так абстрактно, как будто это что-то новое, что только они способны (частично) понять.

Антитотальная позиция этих запутавшихся мошенников, отгородившихся от любого понимания логики системы в целом бесчисленным количеством областей, запретных для мысли, выглядит смехотворной на фоне реальности, которая стала тотализированной и глобальной, как никогда. Капитуляция постмодернистов — точное отражение беспомощности, заполнившего культуру. В постмодернистском отказе от сопротивления этическое безразличие и эстетическая самовлюбленность идут рука об руку с моральным параличом. Неудивительно, что Зияуддин Сардан, представитель неевропейской философской мысли («Постмодернизм и другие», 1998) делает вывод о том, что постмодернизм «сохраняет, а на самом деле и укрепляет, все классические и современные структуры подавления и доминирования».

Возможно, этой культурной моде, господствующей в данный момент, недолго осталось жить. Она, в конце концов, представляет собой лишь новейший розничный товар на рынке репрезентации. В силу самой своей природы символическая культура порождает отстранение и посредничество, которые, как утверждается, являются неминуемым бременем человеческого существования. Собственное «я» всегда было всего лишь уловкой языка, как утверждает Альтюссер. А Деррида сообщает нам, что мы приговорены быть не более чем модусами, через которые язык проходит совершенно независимо.

В качестве продукта империализма символического выступает грустная и банальная мысль о том, что воплощение в человеке не играет существенной роли в работе разума и рассудка. Напротив, необходимо исключить саму возможность того, что когда-то положение вещей было иным. Постмодернизм решительно запрещает тему истоков, идею, что мы не всегда выступали объектом овеществления и предопределения со стороны символической культуры. Самое последнее достижение репрезентации — компьютерное моделирование; его бестелесные иллюзии власти абсолютно точно отображают самую суть современности.

Постмодернисты отказываются принимать неприкрытую действительность с ее четкими первопричинами и присущей ей динамикой. «Шторм» прогресса неистово распространяется повсюду. Бесконечные эстетико-текстуальные увертки — в конечном счете, откровенная трусость. По этому поводу Томас Ламарр предлагает нам типично постмодернистскую апологию: «Современность представляет собой процесс разрушения и переписывания; альтернативные типы современности влекут за собой раскрытие несоответствия в западной современности, в самом процессе ее повторения или же переписывания. Кажется, что сама современность представляет собой деконструкцию» («Столкновения типов современности», 2004).

Только не представляет она собой деконструкцию — как будто это надо объяснять. Увы, деконструкция и детотализация не имеют ничего общего между собой. Деконструкция играет свою роль в сохранении всей этой системы, которая представляет собой истинную катастрофу — фактическую и продолжающуюся.

Эпоха виртуальной коммуникации соответствует постмодернистскому отказу, эпохе истощенной символической культуры. Ослабленная и удешевленная связность находит свою аналогию в фетишизации трансформированного и обесценившегося текстуального «значения». Деконструкция, будучи поглощенной средой, превратившейся в один огромный агрегат символов, приветствует эту несвободу и выдвигает ее в качестве единственно возможного условия существования. Однако девальвация символического, включая безграмотность и цинизм по отношению к нарративу в целом, может привести к недоверию ко всему цивилизационному проекту. Несостоятельность цивилизации на базисном уровне становится так же очевидна, как и ее смертоносное и растущее влияние на человеческую личность, общество и окружающую среду. «Если тексты будут все так же пусты, предложениям останется место только в музеях», — предсказывал Жорж Батай. Согласно Деррида и другим мыслителям, язык и символическое являются условиями существования знания. Однако в то же самое время мы видим, как понимание становится все более узким. Кажущееся противоречие между всепоглощающим ростом репрезентации и падающим количеством смысла становится причиной того, что первое теряет неприступность — оно подвергается сначала сомнению, а затем и опровержению.

Гуссерль попытался предложить новый подход к смыслу, основываясь на признании опыта/явлений в том качестве, в котором они доходят до нас — прежде чем подвергнутся репрезентации со стороны логики символизма. Ничего удивительного в том, что эта попытка стала главной мишенью для постмодернистов, которые осознавали необходимость искоренить такую точки зрения. Жан-Люк Нанси весьма лаконично выразил свое несогласие с Гуссерлем: «У нас нет никаких представлений, никаких воспоминаний и понятий о мире, который хранит человека (sic!) у себя за пазухой» («Рождение к наличию», 1993). Как же отчаянно те, кто идет на соглашение с кошмаром современного мира, отрицают тот факт, что целых два миллиона лет, до цивилизации сама наша Земля была тем самым домом, который не отказывался от нас и действительно хранил человечество у себя за пазухой!

Джон Зерзан - Антимир современности





http://vkontakte.ru/note5652684_10930211

Марка ловят в книжном магазине за воровство От него требуют суммы вдвое больше (штраф), но у него нет денег (он показывает пустой кошелёк) и тогда продавщицы вызывают милицию. Одна из них держит его за руку. Верх позора! Когда её рука ослабляется, Марк сбегает. Стоя за углом и задыхаясь от бега, он вспоминает мастер-класс с американским композитором (с растрёпанными, седыми волосами, причёска а-ля Линч), который начался с бурных аплодисментов.
Композитор.Cмотрю я на вас и глаз радуется. Все такие положительные. Помню как давал мастер класс для лондонцев, вот те были ещё строже, ещё сердитее. Но вы тоже не лучше. Вы что, все садовниками мечтаете стать? Или всё же композиторами? Настоящий художник не должен быть очень хорошим. Путь к хорошим идеям идёт через плохие. Cделайте хоть раз то, о чём иногда думаете, и сделайте это как следует. Оторвитесь, чёрт возьми! Развяжите себе руки! И потом раскайтесь! Раскайтесь в сочинении. Сделайте то, за что Он (показывает пальцем вверх) мог бы вас простить! Кто такой творец?! Собрат безумца и преступника.
Марк. Раскаяться и потом снова согрешить?
Композитор. ( Read more... )

http://vkontakte.ru/note5652684_10926158

Разумно ли это, не знаю, обычная скука,
обычные барышни в сквере гуляют болонок,
из поезда, будто бы прошлому, машет кондуктор,
младенец истошно орёт из промокших пелёнок,
обычное дело - четверг, обязательно кто-то
повесится, выберет мужа, примерит галоши,
не ходят в галошах? ну ладно, летит самолётом
в какой-нибудь Питер, обычное дело - за прошлым,
увидеть Марину, живот её, вислые груди,
напиться, по-пьяни совать ей недолго и молча,
разумно ли это, не знаю, обычные люди
имеют собачьи привычки под шубою волчьей,
пьют пиво, икают, ругаются, кушают воблу,
глядят на правителя как на шута с гильотиной,
желают любви, но любить не умеют подолгу,
обычные люди, романтики, воры, кретины,
предатели, гении, добрые, лучшие в мире,
разумно ли это, смотреть на вселенную с койки,
следить за плывущей в лазури пылающей гирей,
тем самым светилом, что утром взойдёт из помойки.
( Read more... )

http://vkontakte.ru/note5652684_10926030

Посмотрел наконец The Men Who Stare at Goats. Похоже очередной roman à clef, скорее всего потому и такой "перпендикулярный" перевод названия для российского проката - "безумный спецназ". Конечно же фильм и не о безумном и не о спецназе. Мне показалось, что, как и в случае братьев Коэнов, тайное братство Вудстока в лице Клуни, Спейси, Бриджеса, Макгрегора и примкнувшего к ним Роберта Патрика, сняло фильм об идеалах юности.
Кстати, как и в "Серьезном человеке" здесь есть музыкальная отмычка. Одной из двух основных тем фильма является песня "Boston - All What I Feeling". В общем-то ничего особенного, обычный "стадионный" хит 70-х. Но не все так просто: Кобейн, создавая свой хит Smell Like A Teen Spirit (Повеяло молодостью, а еще точнее В попе детство заиграло) даже и не скрывал, что за основу взял бостоновский хит. Собственно гитарный риф из припева оставлен абсолютно нетронутым и вроде даже на одном из концертов Курт пропел бостоновский припев в конце песни. Другое дело, что у Кобейна это уже стеб сквозь разочарование "я претенциозный придурок" - вот его "запах юности". Анархические чирлидерши, слэм в школьном спортзале и уборщик, трясущий опавшим уже хаером со шваброй вместо гитарного грифа. И как венец всего - связаный очкарик в дурацком колпаке в финале.
В каком-то смысле клип на "Smell like..." мог бы быть трейлером на фильм, но авторы "Человека.." все же оптимистичнее Кобейна. Мир спасут если не джедаи так ЛСД. Ну или джедаи с ЛСД :-)

Ну и заодно, среди прочих пародий, порадовало, что у них тоже есть свой Кочергин. Но, как раз в том числе и на примере "школы ножевого боя" показано, что дело не в том что а в том как и зачем. Вообще, если отбросить комедийную составляющую, то фильм именно что о вере, о смысле, о цели, о силе в немощи, школе пьяного и пути дурака.

Миру как никогда нужны джедаи и джокеры-трикстеры в одном флаконе.

Лишний раз убеждаюсь, что так называемый "истинный смысл", он же "замысел автора" пасует перед силой мифа и витальностью аберрации восприятия.

Вот дилановская Knockin’ On Heaven’s Door. Нам песня известна более всего в кавере немецкой группы Selig к одноименному фильму, причем смысл песни осознается именно в ракурсе канвы сценария, коротко поданой в переводе названия: "достучаться до небес". Герои доходят до моря, то есть достукиваются до неба, Селиг воспевает сему процессу эзотерический гимн.
Сюда же можно отнести и второй (в археологическом смысле) смысловой пласт - кавер Боба Марли. Тут вообще все понятно - ну о чем еще может петь Марли? Джа растафарай, сила Силасье, как вторит ему Рома В.П.Р. Толкущему Джа даст все, а он даст всем прочим.

А ведь изначально песня написана к вестерну Pat Garrett & Billy the Kid, где и Дилан отметился в качестве актера. Потому-то и поется в песне "мама, забери этот значок и это ружжо, не могу больше убивать людей, тьма обступает меня, чувствую, что я уже стучусь в двери небес". Эдакое предсмертное откровение Гаретта, попытавшегося поиграть с миром в прятки. Результат игры понятен, приходится не только убить лучшего друга, но и экзистенциально прочувствовать лозунг с пелевинской тачанки "Сила ночи, сила дня, одинакова...."
Потому и название песни "в дилановском смысле" правильнее было бы перевести "На пороге небес", но разве народ неправ, переводя (толкуя) иначе?

И вот - новый виток по смысловой лестнице, песня гегельянски возвернулась "к корням" усилиями челябинской рок-тусовки во главе с "Братьями Енотовыми".
Текст Высоцкого дает новое, пожалуй даже оптимистическое прочтение истории Пэта и Билли, было бы стильно ежели бы Пэт спел именно такой текст в финале фильма.
Впрочем, в том и прелесть постмодерна: с появлением в ноосфере этого трибьюта ветеранам ВОВ, Гаретт отныне именно так обращается к Билли - "это я не вернулся из боя".

"Гребаные маркитанты" (с) более всего изгаляются в нейминге туалетной бумаги.
Вот опять: туалетная бумага "Золотая рыбка" - знает ваши тайные желания.
Страшно представить...

Или точнее - размыть автора, расперсонализировать. Всеобщий спектакль подразумевает всеобщее авторство, а поскольку все начинается с вешалки, то и гардеробщиком потрудиться придется, дондеже в третьем акте не выстрелит заблоговременно вывешеный автором-декоратором глиняный пистолет-пулемет.

«Я тебя люблю» — кино без режиссера

Жители Ростова-на-Дону сняли фильм по просьбе Расторгуева и Костомарова

Дальше ›

</div>

Благословенная l_a_s_a_n_a сообщила о рекрутинге в ряды пассажиров холмобуса. Я конечно же записался, следовательно, иншалла, буду на Холмах с 11 по 14.
Рад буду видеть всех френдов, камрадов, амигос, адзинов, драугасов и вообще. :-)

Майский Крым прекрасен. Нет иссушающей жары, чистое море (практически даже без корабликов), открытые пространства и горизонты. Прям даже и не захочешь - а замедитируешь :-)
Плюс к тому минимум отдыхающих, а, как следствие, минимум "музыки".
Тем не менее отдельные кафешантаны уже крутят "шоу-программу", на которую с радостью слетаются поклонники мэйнстрима.
Я, видимо, давно не оказывался в гуще народного веселья, потому испытал легкий культурный шок - не столько даже от сути действа или качества программы, сколько от самого модуса веселья, бессмысленного и беспощадного. Вспомнилось "улица корчится безъязыкая", ощущение, что люди хотят вырваться из чего-то липкого и серого и - не могут.

Кстати, ознакомившись с растущей субкультурой social dance и примыкающей к ней контактной импровизацией, подумалось, что техногенная цивилизация имеет в своей основе социальную среду знаний, информации, когда человек человеку - знание (человек человеку бит, килобайт и мегапиксель).  В противоположность этому цивилизация сиесты предлагает чувственность и эмоции как социальную среду, как наполнение существования. Отсюда раздражающая северян южная расслабленность, пофигизм: упругая сила жоу - основа не только для боевки, но и для танца. Принципы схожие, лишь задачи противоположные.
Впрочем, "армия это танец" (с), можно сказать, что боевка - это танец разъединения, в то время как секс это танго лежа.

Ну и отдельное спасибо винзаводу Солнечная Долина - эти чудесные люди пустили в продажу (и в частности на розлив) 20-летний портвейн и 10-летнюю "Фортуну", по смешной цене - порядка 90 руб/литр. Отдельный трип - медленное поглощение портвейна, мысленно перебирая временнЫе четки всех 20 лет, собранных им. В какой-то момент даже непонятно - то ли я его поглощаю, то ли он меня, то ли мы с ним вместе втягиваемся в воображаемую линию. разделяющую (соединяющую) небо и море.